Главные новости Политика Экономика Общество Культура Спорт Происшествия На заметку Арктический форум 2017 Цифра дня Бизнес новости TV-BOX
реклама
ТОП 7 читаемые|обсуждаемые
реклама
реклама
Бизнес новости
Дополнительный функционал
Дополнительные возможности для пользователей ресурса
УФНС по Архангельской области
Текущая задолженность перед бюджетом в режиме on-line
Минздрав Архангельской области
Запись к врачам-специалистам медучреждений города и области
Архангельская городская Дума
Интерактивная связь с депутатами Архангельской городской Думы
ЖКХ Архангельской области
Информация о финансово-хозяйственной деятельности УК и ТСЖ
Отдых в Архангельской области
Где остановиться, как отдохнуть, что посмотреть
Общество | Главные новости

О медицине, литературе и о себе: интервью с известным архангельским нейрохирургом

04.09.15 23:16
1826 6
В Архангельске издана книга воспоминаний нейрохирурга, профессора СГМУ, заслуженного врача России Георгия Александровича Марголина «Чайки рождаются морем». С автором книги беседуют его ученик, врач и писатель А. Тутов и журналист А. Беднов.
 >
Военное детство, вузовская юность
 
Александр Тутов: - Сначала хотелось бы рассказать читателям нашей беседы, как вы попали в Архангельскую область. В повести это написано, но, чтобы взять в руки книгу, читатель должен иметь представление, о чем она.
 
Георгий Марголин: - Война меня застала на Украине, в Донецке (в то время этот город назывался Сталино, а еще раньше – Макеевка). Мне тогда было шесть лет, отец и мать работали в госпитале. И за две недели до занятия города немцами пришел приказ – срочно эвакуировать госпиталь. Нас погрузили в эшелон и повезли на восток. Так мы приехали в Анжеро-Судженск, там расположились, а через год, в 1943-м, вновь приказ: разбить госпиталь примерно пополам, и одну половину отправить в Архангельск. Отец с этой половиной госпиталя уехал в Архангельск, а мать со мной и моей младшей сестрой остались.
 
А.Т.: - Говорят, что Архангельск был на втором месте по смертности от голода после Ленинграда?
 
Г.М.: - Архангельск спасали от смертельного голода только ненцы. Время от времени они гнали сюда оленей, везли тюленьи туши и здесь продавали их по дешевке.
 
Анатолий Беднов: - Недаром в Архангельске стоит памятник тюленю.
 
Г.М.: - Также забивали оленей – и это спасало.
 
Архангельск постоянно бомбили. Разрушили большинство складов. Казалось бы, много продуктов из Америки проходили через Архангельск. Но ни одной банки консервов горожанам не доставалось. Все шло на фронт.
 
А.Б.: - А как семья воссоединилась?
 
Г.М.: - Отец написал в центр письмо, вместе с просьбой, чтобы семью отпустили в Архангельск. Мать сделала тоже, и тогда ей разрешили уехать.
 
А.Б.:  - Как началась ваша медицинская биография?
 
Г.М.: - В 1950 году я поступил в мединститут. Учился неплохо, но часто пропускал лекции, оправдываясь тем, что многие преподаватели читали, не отрываясь от записей, и это было неинтересно. Зачем слушать, как они «мямлят», если я то же самое прочитаю в первоисточнике? Были и те, кто интересно рассказывал – например, профессор Баженов, преподававший нам анатомию. Казалось бы, такой сухой предмет, как можно им очаровать студентов?  Но после его лекций мы вставали и аплодировали! Так же было на лекциях по биологии у профессора Басина.
 
А.Т.: - В мои студенческие годы тоже были очень хорошие преподаватели, которых мы с интересом слушали. А были и такие, которые приходили и читали по бумажке.
 
Г.М.: - В наше время это было вынужденно, почти все так читали. Боялись. Без бумажки что-нибудь не так скажешь, придерутся – и «загремишь».
 
С чего начинается творчество
 
А.Б.: - Как возник замысел книги? Что побудило написать воспоминания?
 
Г.М.: - Я раньше не писал. Более того, по русскому языку получал в школе одни двойки. И моя «безграмотность» надолго задушила во мне литературные способности. Когда преподаватели проверяли мои изложения, то превращали их в «красный флаг» от исправлений – столько было ошибок. Затем захлопывали тетрадь и ставили двойку. Тогда я стал писать сочинения примитивней, используя самые простые слова и обходя сложные, что гарантировало мне тройку, но не давало возможности развивать литературный стиль. И только после окончания института меня что-то подстегнуло. Возможно, это – освобождение от «оков» школярства.
 
А.Т.: - Мне многие дарят свои книжки. Написаны они интересно, но таким языком, что читать невозможно. Просто полистаешь их в поисках знакомых имен – и все. А у вас получилось художественное произведение. Это именно художественная вещь, а не мемуары и не учебник, который понимает только узкий специалист. Такая книга легче побудит ребят к выбору профессии.
 
Г.М.: - Мой отец окончил классическую гимназию. И исподволь привил мне любовь к литературе. Я очень люблю Короленко: и стиль классический, и пишет красиво и ясно без всяких выкрутасов. Вы читали его?
 
А.Т.: - Вспоминаются сразу «Слепой музыкант» и «Дети подземелья».
 
А.Б.: - Прекрасные «Сибирские рассказы».
 
Г.М.: - И вот, перечитав однажды то ли «Сибирские рассказы», то ли «Детей подземелья», будучи уже взрослым человеком, я взял ручку и с тех пор пишу.
 
А.Т.: - Получается, объединение Марголина-старшего и Короленко повлияло?
 
Г.М.: - Получается так. Но, конечно, сначала – проба пера. Отца уже не было.
 
А.Т.: - Генетика сказывается, что бы ни говорили. Мой отец был директором завода, получил высшее образование уже в сорок лет, и писал хорошие статьи, в основном на злобу дня. То есть у него тоже были литературные способности, но они вовремя не развились. А так у нас только старший брат стихи писал. У Анатолия отец ведь тоже известный поэт?
 
А.Б.: - А дедушка был кандидат филологических наук, он преподавал русскую классическую литературу девятнадцатого века студентам.
 
Лучшая операция – та, которой удалось избежать
 
А.Т.: - Говорят, что на детях природа отдыхает. Но чаще всего не отдыхает, а просто немного меняет профиль деятельности.
 
А еще сказывается старая советская школа – и медицинская, и обычная. Потому что тогда давали очень много практики. Просто я смотрю на нынешних студентов, когда приходится преподавать, и вижу, что они практически мало что умеют. Когда оканчивают институт, то умеют то, что мы практически уже на третьем курсе попробовали. У нас и интереса было больше, и возможностей.
 
Г.М.: - В студенческие годы я больше валял дурака, не думал о том, что будет дальше. Но на старших курсах спохватился и стал учиться. После института я три года отработал в районной больнице в Коми АССР, и, считаю, что именно там созрел как врач.
 
А.Т.: - Такие вещи крепче запоминаются. Меня тоже, как бросили сразу в центральную районную больницу в Шипицыно ведущим участковым терапевтом, так сразу на меня повесили реанимацию, определили меня на «Скорую помощь» и еще дали кучу всяких обязанностей. Пришлось тоже во все вникать. Продолжая тему, хочу спросить: поскольку кафедра нейрохирургии в Северном медицинском университете – ваша заслуга, не хотите написать о ней?
 
Г.М.: - 12 мая – день рождения отделения нейрохирургии, ровно пятьдесят лет.
 
Я напишу о начале нашей деятельности – остальное должны писать те, кто продолжает эстафету.
 
А.Т.: - Хотел бы узнать ваше отношение к тому, что происходит в Донбассе. Ведь Ваша семья во время войны оттуда уехала.
 
Г.М.: - Очень приятные воспоминания остались. Все-таки там часть моего детства. А отношение к тому, что сейчас происходит? Лично я считаю, что надо вводить войска. Хотя боюсь, что война все равно не кончится.
 
А.Т.: - Я тоже считаю, что не кончится, потому что украинские власти считают: на войну можно многое списать.
 
Вернемся к книге. Почему она названа «Чайки рождаются морем»?
 
Г.М.: - Символы: море – это наш университет, а мы, студенты – его чайки.
Автор: Demopat
1826 6
0 0
Есть о чём рассказать? Пиши: info@news29.ru
Авторизируйтесь, чтобы
оставить комментарий:
Главные новости | Лента новостей Все новости
Общество | Новости раздела